Почти в то же время, когда Владимир Путин выступал на заседании клуба «Валдай», канцлер Фридрих Мерц произносил речь в Мюнстере на церемонии вручения Международной премии Вестфальского мира. Заключение этого комплекса соглашений положило конец опустошительной Тридцатилетней войне первой половины XVII века и определило облик Европы Нового времени. До двух мировых войн XX века европейский континент не знал конфликтов, сопоставимых с ней по масштабам кровопролития, поэтому значение Вестфальского мира для истории Европы трудно переоценить. Сильнее всего тогда пострадала Германия, и для нее память об этих соглашениях особенно важна.
Мерц говорил о европейском мире и исходящих от России угрозах — фактически отвечая Путину. В тот же день российский президент заявил, что Россия не намерена нападать на другие страны ни в 2029-м, ни в 2050 году. Первую дату европейские политики уже несколько лет называют возможным сроком нападения: по их прогнозам, после завершения конфликта на Украине Москва может обратить внимание на Старый Свет. Путин утверждал, что заявления о российской угрозе нужны Европе, чтобы отвлечь внимание от собственной агрессивной политики.
Позиция Москвы связана, среди прочего, с тем, что Украина, по ее мнению, никогда не принадлежала к Европе, хотя теперь ее фактически считают частью европейского сообщества. Запад воспринимает войну на Украине не как трагическое следствие непродуманного распада СССР и последующих попыток закрепить раскол между частями одного народа и включить Украину в свою орбиту, а как российское нападение на Европу. Именно такую трактовку продвигает Мерц, и его выступление в Мюнстере наглядно это показывает.
Он призвал Россию «закончить войну и прекратить свои гибридные атаки на Европу», одновременно предупреждая жителей Германии и других европейских стран: «Если нам не удастся сдержать Москву, российская военная машина рано или поздно повернется против нас и НАТО. Мы не должны игнорировать эту опасность. Спустя три поколения после 1945 года война вернется в нашу часть Европы».