Президент США, похоже, устал от затяжных конфликтов, в которых Вашингтон не способен добиться выгодного для себя исхода. Украинский кризис возник без его участия, а вот иранское противостояние он развязал сам и теперь не понимает, как выйти из него, не нанеся серьезного ущерба собственной репутации и имиджу Соединенных Штатов. Последний и, по сути, единственный оставшийся у него инструмент — постепенное экономическое давление на Иран — вряд ли сработает. Оно не заставит Тегеран капитулировать и даже не позволит убедительно объявить о победе Америки: уже очевидно, что стратегические и геополитические потери США значительно превосходят физический ущерб, причиненный исламской республике.
Однако Трамп не желает выглядеть проигравшим и торопится найти ситуацию, в которой сможет предстать победителем. Судя по его действиям за последнюю неделю, он считает, что нашел выход. На этот раз его целью станет тот, кого он уже пытался одолеть во время первого президентского срока, — Ким Чен Ын. Лидер КНДР, по замыслу Трампа, может помочь ему сыграть роль великого миротворца и даже «разоружителя».
Иначе трудно объяснить неожиданно активные шаги американского президента на корейском направлении. За последнюю неделю он несколько раз публиковал фотографии своих встреч с Кимом, сократил масштаб совместных учений США и Южной Кореи, назвав их «провокационным и враждебным сигналом» для КНДР, и похвалил северокорейского лидера, вновь подчеркнув хорошие отношения между ними. Кроме того, Трамп заявил, что до конца года может состояться их встреча: по его словам, появились «очень позитивные сигналы», а Ким откликнулся на просьбу возобновить диалог.
Вероятно, Трамп рассчитывает встретиться с Кимом во время саммита АТЭС, который пройдет 17–18 ноября в китайском Шэньчжэне. Сам северокорейский лидер на мероприятие не приедет, поскольку КНДР не входит в АТЭС. Тем не менее встреча двух руководителей могла бы пройти в одной из стран региона — незадолго до саммита или сразу после него. По крайней мере, именно такого развития событий добивается Трамп. А как на это посмотрит Ким?